Главная Район в лицах Гвозди бы делать ...

Гвозди бы делать ...

06.12.2008 г.

Лидия Афанасьевна Крень. В этом году ей исполняется 80 лет. Вся ее трудовая деятельность, да и жизнь, самым тесным образом связана с Чугуевским лесхозом. С ноября 1947 года и по август 1978 года (до ухода на заслуженный отдых) Лидия Афанасьевна в основном главное должностное лицо (лесничий) Извилинского, Бреевского и Архиповского лесничеств. Нет уже Соколовского лесничества, где она начинала свой долгий трудовой путь в качестве помощника лесничего (Соколовское и Михайловское лесничества были упразднены и вошли в состав Чугуевского), нет и Извилинского лесничества. Несмотря на свой почтенный возраст и числе и руководителей лесхозов, которых в ее бытность было всего четверо. Правда, с Анатолием Ивановичем ей пришлось поработать недолго, потому что ей , пришла пора уходить на пенсию. Но, как и о первых двух директорах лесхоза, она с теплом отзывается и о Приходько. До сих пор у нее в памяти Анатолий Иванович, бухгалтер Ефросинья Лаврентьевна Соловчук и главный лесничий Николай Алексеевич Гоменчук приехали проводить ее на заслуженный отдых, и те теплые слова о ее заслугах, которые они ей говорили. И не удивительно, потому что эти люди, по ее мнению, были преданы лесному делу и своей непростой и нелегкой профессии, как, впрочем, и сама Лидия Афанасьевна. И бесценны ее воспоминания о лесничествах, лесхозе, потому что она - едва ли не единственный, не ушедший в мир иной, человек, помнящий о том, как начинался Чугуевский лесхоз. А начала она свой трудовой путь в лесхозе, который тогда назывался Улахинским и входил в состав треста «Приморсклес». - В1947 году, - начала она свой рассказ, - я закончила Чугуево-Бобчанский лесной техникум (это Чугуевский район Харьковской области) и была направлена в составе группы выпускников из 25 человек в далекий и неведомый Приморский край. Кстати, из всей группы остались работать в крае только двое, остальные, не выдержав тягот, уехали. Распределили меня в Чугуевку. Здание лесхоза, маленькое и ветхое, находилось тогда неподалеку от нынешнего здания районной больницы. Должность мне определили помощником лесничего Соколовского лесничества. Но в Чугуевке проработала я недолго. И уже в начале 1948 года была направлена в Извилинское лесничество на должность лесничего. И в Извилинке долго не задержалась - через месяц вышла замуж за Михаила Креня. С ним и прожила всю жизнь. Мы и сейчас с ним коротаем дни. Только очень хворый он у меня. Михаил тоже работник лесного хозяйства. 20 лет проработал в лесничестве. Муж родом был из Бреевки. И как в пословице: куда иголка - туда и нитка - поехала я с мужем в Бреевку. Щукин пошел мне навстречу. Но в Бреевском лесничестве был лесничий - Заерко, поэтому мне пришлось поработать помощником лесничего. Недолго. Заерко, спустя несколько месяцев, перевели в другое лесничество. И я, 25-ти лет отроду, возглавила это большое лесничество и проработала здесь в этой должности долгих 16 лет. Помню многих, кто работал в этом лесничестве. До сих пор с благодарностью  вспоминаю лесообъездчика Семена Леонтьевича Примачева - моего наставника. Во многом благодаря ему я прочно встала на ноги как руководитель. Помню и лесников Василия Касьяника, братьев Комовых, отца и сына Дороховых. Отличные были работники. Уже в Архиповском лесничестве работал у меня помощником лесничего Петр Иосифович Федоренко. Работалось мне с таким добросовестным помощником легко. Но он был юн, и ему пришла пора служить в армии. Я его и в армию проводила. Но, отслужив, в лесничество он уже не вернулся. О чем я сожалела. Лидия Афанасьевна увлеклась и все вспоминала, вспоминала. Рассказ ее был долгим. И все передать невозможно. Но о главном следует сказать. Ведь в Бреевском лесничестве, когда она его приняла, никакой базы не было. Было ветхое строение, в нем и ютились. Это уже она административное здание построила, которое сохранилось до сих пор, и необходимые для того времени постройки. И когда перешла в Архиповское лесничество, тоже пришлось взяться за строительство административного здания. Ее трудами был устроен лесопитомник площадью в один гектар, на котором выращивали саженцы сосны, кедра корейского и сибирского. Кроме строительства и выращивания саженцев ценных пород деревьев, были обычные суровые будни с отводами лесосек под рубку, борьба с лесными пожарами и, конечно, строгое соблюдение одной из основных обязанностей - правильного ведения лесного хозяйства, сохранения лесных богатств для потомков, поймы мы берегли. Я составила необходимые акты. Штрафные санкции потянули на полмиллиона рублей - деньги по тому времени огромные. Меня упрашивали по-хорошему, чтобы все документы «положила под сукно». Я - уперлась. Штраф леспромхозу пришлось выплатить. А акты эти лежали у меня в столе. Приехал в лесхоз по делам тогдашний директор леспромхоза, и так случилось, что сел он за мой стол, выдвинул ящик и увидел эти документы. Тогда он ничего не сказал. Но вот - объединение. Я приехала к этому директору на подтверждение своей должности. И он все припомнил мне, обозвал и врагом народа, и другими бранными словами, заявив, что сошлет меня туда, где Макар телят не пас. И ведь то были не только слова. Подписал приказ, по которому мне и думать было нечего работать не только в Бреевском лесничестве, но и вообще в лесхозе. Я побежала со слезами в райком партии, рассказала обо всем. Мне обещали помочь. И помогли. Но в Бреевском лесничестве мне работать уже не довелось - уперся тот директор леспромхоза. Перевели помощником лесничего в Архиповское лесничество. Востров Николай Михайлович меня успокоил: «Будешь ты, Лида, здесь лесничим, потерпи. Вот уйдет на пенсию Мельниченко - поставим тебя». Четыре месяца ходила я в помощниках, и когда проводили на пенсию лесничего, я вновь была утверждена в своей должности, только уже в Архиповском лесничестве. А Мельниченко был хороший человек. Зная, что я в опале, относился ко мне нормально. Не за красивые глаза опальный лесничий Л.А. Крень все же осталась на своей любимой работе (хотя в те годы она была хороша собой), а за преданность своему делу, за профессионализм. К 1965 году, когда произошло объединение, она как передовой работник побывала на ВДНХ, ее трудовая книжка пестрела благодарностями. Позже она была награждена медалью «За трудовое отличие» и юбилейной медалью «100-летие со дня рождения В.И. Ленина». У этой хрупкой красивой женщины был бойцовский характер. И более всех подметил этот характер руководитель Дальневосточного зоологического отдела Академии наук СССР академик А.И. Куренцов, который в 1949 году организовал экспедицию на гору Цха-мо-Дындза - для изучения флоры и фауны этого красивейшего и и по-писательски профессионально, академик Куренцов о молодом лесничем: «Директор Улахинского лесхоза Щукин прикомандировал к нашей группе одного из лесничих для сбора гербария местных деревьев и кустарников. Прибыв в Верхнюю Бреевку, мы разыскали лесничего Лидию Афанасьевну Крень и лесника Семена Леонтьевича Примачева, которые должны были направиться с нами на гору Цха-мо-Дындза: Лидия Афанасьевна - для сбора гербария, а Примачев как проводник. Я заметил, что Лида, как ее звали в селе, прочитав распоряжение, растерялась: так далеко в тайгу она еще не ходила. Я предложил ей не подниматься на гору, а пройти километров десять, на протяжении которых можно собрать большой гербарий. Но девушка, еще раз прочитав распоряжение директора, сказала, что она должна его выполнить. Вместе с ней мы направились к леснику Примачеву, попросить его сплести лапти - наиболее подходящую в тайге обувь: ходить легко и мозолей не будет. Сначала Примачев отнесся к решению Лиды недоверчиво, наговорил ей всяких ужасов о тайге, но, увидев, что на Лиду это не действует, обещал сплести лапти. ... Спустя два года после нашей экспедиции на Цхамо-Дынд-зу мне представилась возможность вновь побывать в Чугуевке. Там я увидел знакомых лесников из Бреевки. На мой вопрос, как живет и работает их лесничий, они ответили, что Лида после нашего похода в горы очень изменилась. Работать с ней легко и интересно: она учит отличать деревья, кустарники и травы, объясняет, как бороться с короедами». Очень помог ей тот поход с ученым. Она действительно стала лесничим. Хоть и познавательным, но трудным был поход. Но и обычная работа была не легче. «Это сейчас, - говорит Лидия Афанасьевна, - в каждом лесничестве полно техники, в мои годы на те же отводы пехом топали. Энцефалитка, кирзовые сапоги, рюкзак за плечами с сухим пайком и самым необходимым - вот и все снаряжение. Нищие в те года были лесхоз и лесничества. Уходили в тайгу как минимум на месяц. Помню делали мы отводы в окрестностях Табахезы. Работы было очень много, задержались. И когда уже собирались выходить к селу, повалил снег. Пришлось заночевать. Обычный человек пропал бы в тайге. Но только не лесничий." Автор ?

  Нет комментариев.
Вы должны Войти или Зарегистрироваться для отправки комментария.

След. »