.
| Гаденыш (ч.5) |
|
|
| 29.09.2008 г. | ||||
Страница 1 из 2  Наверное, пришло время сказать несколько слов и о Виталии Заяшникове, а то получается, что он только заядлый картёжник и не дурак выпить. Насчёт выпить в то время все мы находились как бы на одной высоте, которую никто не пожелал бы оставить без боя, разве только по случаю выхода из строя.
Другое дело - кто и как вёл себя до, во время и в результате приёма. Лёша Воробьёв, например, проходил подготовку по полной программе на Севере, он не то что умел держать себя в руках в случае явного перебора - ему просто не приходилось держать себя в руках: выучка плюс сила характера. В этом смысле я пытался на него равняться, быть лучше, чем был на самом деле - не получалось. Излишек, пусть очень редко, но всё же заставлял меня распускать то язык, то руки. Хорошо ещё, что эта распущенность не коснулась моих друзей-товарищей, о которых идёт речь.Володя Молоносов пил как-то легко, легко переносил перегрузку, и если что и выдавало его в случае перебора, так это разговоры о бабах, которые липли к нему явно по причине лёгкости его характера и врождённой щедрости.А вот с Николаем Евменовичем приходилось осторожничать. Время от времени - в самых неожиданных ситуациях, конечно же, связанных с «расслабухой» - он становился обидчивее молодой снохи, живущей на одной территории со свекровью. Может, всегда таким был, или же повлияли годы работы в редакции, где «соплячество» не всегда церемонилось с авторитетами и могло задеть по настоящему. Он и останется таким, и где-то через год после описываемой поездки на рыбалку, на которую взяли мы Огурчика, переименованного мной в гадёныша, мы с ним поссоримся так, что потом почти не сможем снова сойтись. Это случилось в день, когда Китай напал на Вьетнам и справедливый Советский Союз голосом загробного диктора едва ли не прямым текстом сообщил собственному народу о предстоявшей войне. С Китаем. День был холодный, со снежком, но мы оказались на даче - в маленьком домике, очень схожем с охотничьей избушкой, растопили печурку, накрыли стол. Но вот настроение у всех было подавленное, предчувствие беды не давало расслабиться и отдохнуть по-настоящему - за любимыми разговорами о рыбалке.Даже пить не хотелось. После первого же стаканчика Николай Евменович повёл себя совершенно глупо:- Надо будет - пойдём воевать!Я назвал его придурком. Его-то!Он вскочил, схватил в охапку полушубок, шапку и хлопнул дверью.Так вот, Виталий Заяшников в быту был скромным семьянином, любящим отцом двух хиленьких девочек, для которых, возвращаясь с рыбалки, набирал охапку цветов. Потому-то мы, возвращаясь с рыбалки, выглядывали цветы азартно, словно они нужны были нам. Ну и себе набирали. По букетику. Забывали их потом в машине.В описываемое время трудился он инженером по технике безопасности в том самом ремонтно-строительном управлении, без которого не мог представить своего существования Володя Молоносов. Но ведь какова жизнь! Оказалось, что наши с ним дороги время от времени сходились ближе некуда, сливались даже в одну. Окончили мы строительное училище в Артёме, учились в индустриально-педагогическом техникуме, что там же, в Артёме. А узнали об этом только недавно, когда Володя Молоносов всё же уговорил меня взять хорошего мужика на рыбалку.Первая женитьба Виталия обернулась чёрными душевными страданиями, довела до перрона, с которого он в последний раз оглянулся на скрытый сопками родной город. В нём тогда не было ещё мужской силы духа, потому-то, ища постоянного прибежища, порывался иногда вернуться, покориться судьбе и той «падле», которая гадила в душу открыто и с явным наслаждением. Сошёлся как-то с шайкой картёжников, которые поначалу его просто-напросто обчистили и раздели, а потом пожалели и пригрели. Поездил с ними по Союзу, добрался до Кавказских гор, где на железных дорогах картёжников было больше, чем блох на деревенских собаках, причём - чрезвычайно злых и ненавистных. Сотоварищи рассыпались по больницам по причине всевозможных увечий и ножевых ранений, ему повезло больше - вовремя дал дёру. Был, наверное, у него ангел-хранитель, и если был, то, подобно домашнему воспитателю, несколько безалаберный. Иначе заставил бы одуматься намного раньше. Но всё же спасибо ему: не дал сгинуть в земле чужой, плодородной. Или же в тюряге.Пришлось пробираться на восток в одиночку - на товарняках, по ночам. Зябкой предосенней ночью проснулся на площадке, когда состав, делая неполную дугу, открыл взгляду светящийся город. И вдруг подумал: если первый встречный человек скажет доброе слово - останется. Первым встречным оказался осмотрщик вагонов.- Приехали, сынок!Дальше он строил свою жизнь с учётом приобретённого опыта и без присущей молодости спешки. Ему нравилось работать в бригаде, на кладке, дурить мужиков в карты - без денежного азарта, ради удовольствия, но учёность свою скрыть не смог, потому и принудили его сменить спецовку на костюм, занять для начала заёрзанный стул инженера по технике безопасности. Начало это затянулось: он оказался как бы прирождённым инженером по технике безопасности - все документы у него всегда были в полном порядке, он действительно проводил инструктажи, а не подсовывал работягам журнал, в котором нужно было расписаться.Хватит, наверное, о нём...Не мной первым примечено: если день начался на редкость погано, то потом окажется счастливым.
|
||||
Вы должны Войти или Зарегистрироваться для отправки комментария.
| « Пред. | След. » |
|---|