У дяди Степы и тети Нины Даниляк 29 октября 50 лет совместной жизни. Живут они в Чугуевке на улице 50-летия Октября, в доме № 314. Напишите о них, - попросили, позвонив в редакцию, соседи.
Кто же они - дядя Степа и тетя Нина? Вопрос разрешился просто, когда во дворе усадьбы меня встретила хозяйка дома. Боже мой, вот кто такая Нина Даниляк! С ней же мы знакомы с давних пор, с 69 года прошлого столетия. Она в то время работала в типографии №18 печатником, а я в редакции газеты «Коммунистический труд" корреспондентом. Это был объединенный дружный коллектив, возглавляемый редактором газеты Лидией Ивановной Кушнаревой. И жили мы в интересное время, в счастливые молодые годы. У Нины Андреевны уже подрастали маленькие дети, и ей было удобно присматривать за ними, так как поселилась семья в квартире рядом с типографией. Молодая мама быстро освоила профессию печатника и без разговоров печатала газету зачастую даже в ночные часы. Тогда это было обычным делом, потому что полиграфистам приходилось выпускать газету и бланочную продукцию на старом, видавшем виды оборудовании. Но через два года ее муж Степан, лесник Чугуевского лесхоза, построил дом на улице Партизанской, и Нине, к сожалению, пришлось расстаться с новыми друзьями и навсегда с печатной машиной. Встречались мы все реже и реже, а потом и вовсе след Нины Андреевны как будто бы затерялся. А она, оказывается, живет рядом, у нашей горной речушки, давно уже на пенсии и занимается с мужем домашним хозяйством да стройкой. До сих пор все еще благоустраиваются на новом месте жительства.
На мой вопрос, где же дядя Степа, во дворе появляется и сам хозяин. Он убирал навоз в сарае. И сходу шутит: «Дядя Степа своими корнями в землю врос". Мол не вышел ростом в михалковского дядю Степу-милиционера, зато в молодости по комсомольской путевке довелось все-таки послужить участковым. Так что это уважительное имя прямо-таки вжилось в его кровь и плоть. Улыбчивый такой, красивый, коренастый крепыш, напоминающий какого-то артиста, играющего роль донского казака в кинофильме «Поднятая целина». Теперь мне и без слов стало ясно, кого он мне напоминает. Его старший сын Александр - копия отца, работает директором охранного предприятия «ШерифЪ", долго прослужил в милиции.Супруги держат двух быков разного возраста, но с одинаковым именем. Фома старший и Фома младший устроились у сеновала на солнышке и доверчиво прижались к хозяину, когда тот подошел к ним и завел с ними разговор. Всё понимают. Степан Петрович с нескрываемой гордостью знакомит меня со своими питомцами и говорит, что в семье у них всегда водилась скотина, даже в трудные годы. Совсем недавно расстались с буренкой, но и то из-за того, что у Нины стали болеть руки. Нина Андреевна тут же. Она вздыхает о том, что годы не остановить и, как прежде, с нежностью и любовью смотрит на мужа. Эти ее чувства нельзя скрыть, не заметить. Да и Степан сохранил к Нине такие же чувства. Я видел, как бережно он прикасался рукой к ее плечу, когда помогал ей садиться за руль миниатюрного японского трактора. Они приобрели его, чтобы пахать и обрабатывать свою землю. У них возле дома соток двадцать пять земельного участка, а еще нужно же подсобить и детям. На своем огороде Степан уже поднял зябь -после двухкорпусного плуга лежат пласты черной, как смоль, блестящей на солнце земли. А сегодня собирался ехать на огород сына. Вспахал, как поднял целину. «Так вот осенью и надо пахать, без борон, - делится своим опытом крестьянин, похожий на заправского фермера, - нельзя землицу лишний раз ранить, чтоб структуру сохранила, дождь и снег осенью и весной размочат комки». Во дворе лежит масса тыквы (она, как всегда, у них урожайная), вдоль прясел сжатый кукурузник, на чердаках различных построек по-хозяйски, как в старину, для сохранения развешена золотистая кукуруза, под навесом соломорезка, различный скарб, доставшийся им от прежних хозяев старенького дома. К обмазанному глиной дому уже срублена пристройка с новой крышей, видно, что в этом году строительство будет законсервировано. При виде всего этого у меня в воображении опять предстает картина казацкого быта, увиденная в добротных исторических фильмах советских времен. И не только в кинофильмах - она близко знакома мне из далеких лет детства.
Только вот жизнь круто поменялась, и Нина со Степаном, с одной стороны, радуются этим изменениям и своему почтенному возрасту, выросшим детям. Кроме Александра, у них есть прекрасная старшая дочь Дина, работающая в администрации района, и младший сын Петр, который служит в милиции. У дедушки с бабушкой четыре внучки и два внука, уже растут два правнука и одна правнучка. Радуются свободе и тому, что наконец-то можно поработать на себя. Радуются жизни друг для друга в этом стареньком неказистом домике. Как говорится, с милым и рай в шалаше. Будто бы жизнь они начинают сначала, как с первых совместных шагов после того, как в застуженные октябрьские сумерки на сорокалетие комсомола они, комсомольцы, расписались под крышей сельсовета рыбацкого поселка, примостившегося на охотском взморье сурового Севера. С другой стороны - закралась в их души обида на государство за то, что их долголетний труд во имя Отечества не оценен по заслугам. Верится с трудом, но пенсия у Нины Андреевны, по ее словам, 2400 рублей, а у Степана Петровича четыре с лишним тысячи. На двоих семь тысяч рублей в месяц. Прожить на эти средства по закону, выходит, можно, тем более Даниляки люди неприхотливые, за жизнь-то и не такое видели. Проглотили они обиду, не стали отчаиваться, ни на кого не надеясь, с оптимизмом смотрят в будущее, верят в собственные силы. Это в их-то возрасте. Сколько нужно иметь силы и воли для этого!
...И не такое видели. Они по очереди, иногда перебивая друг друга, рассказывали мне о том, как шли навстречу своему счастью. Счастье для них - это по велению божественного высшего разума соединение воедино их жизней, это, как в песне, двух сердец одно дыханье. Нина (ее девичья фамилия Юрьева) - из семьи забайкальских казаков, после того, как не пришел с фронта отец, с юных лет жила с матерью то в одном, то в другом рыбацком поселке. Там мать вышла замуж. Отчим был мужественным человеком, работал каюром, за сотни километров на собачьих упряжках возил продукты в другие поселки. Он научил Нину своему мастерству и доверил ей упряжку из шести собак. И пока находился в походе, дочь, научившись метко стрелять из своего ружья 16 калибра, заготавливала мясо для собак, охотилась на нерпу, тюленя, сивуча. Словом, была смелой, бойкой девочкой и хорошей помощницей. Она могла на птичьих базарах залезть на пик высокой горы, что было очень опасно, набрать птичьих яиц и угощать своих школьных подруг, приехавших с материка позже нее. Говорят, что порой даже бывалые медведи, поднявшись на гору ради лакомства, срывались и погибали. Там, на севере, от тяжелой работы умерла ее мать, а затем и отчим, оставив после себя малолетних детей... По стечению обстоятельств, по оргнабору в этот же поселок Новую Иню приехала из Краснодара и мать Степана, который в то время уже служил в армии. Вдвоем хватили лиха на многие годы вперед. Во время войны они попали в Германию, там в каком-то небольшом поселении в одном из хозяйств работала дояркой мать, а Степан даже учился в немецкой школе и никогда не забыть ему розги за неудовлетворительный ответ по немецкому языку, который он все же усвоил хорошо. А когда пришли советские войска, они отправились домой на восток пешком. И вот на этом пути им пришлось пройти через место прошедшего кровопролитного боя. На поле сражения Степан увидел множество трупов и разорванные куски человеческих тел. С тех пор он равнодушен к мясным блюдам. Вспоминает Степан Петрович, а у самого на глаза наворачиваются скупые слезы. Впрочем, как и у Нины Андреевны. И надо же такому случиться: мать Степана попросила написать письмо сыну знакомую девушку Нину. А вскоре, в начале сентября, после службы, преодолев долгий трудный путь на всех видах транспорта, он прибыл в расположенный на берегу реки Иня рыбацкий поселок. Здесь на длинном мосту через эту большую реку и встретились они. Нина после школы уже работала почтальоном. Как сейчас Степан помнит ту встречу. Она вышла из ларька, примостившегося у края моста. Осиная талия, в форме, большой наган на бедре, озорные глаза, быстрая походка. Нина сразу же заворожила демобилизованного солдата и приворожила, как видим, навсегда. Через месяц с небольшим они стали мужем и женой. В Чугуевку они приехали уже с юга страны, где врачи порекомендовали Нине Андреевне поменять климат. Тут в с. Извилинка уже жила мать Степана Петровича. Она и посоветовала перебраться в Приморье. И здешний климат благоприятно повлиял на здоровье Нины. После лесхоза Степан Петрович работал экскаваторщиком в мелиоративном ремонтном предприятии, в районном объединении «Сельхозтехника», заслужил за свой ударный и качественный труд орден «Знак Почета», был членом КПСС, избирался депутатом районного совета и членом райкома партии. Его ценили и уважали, к его слову прислушивались. В работе он великий аккуратист, даже можно сказать педант. Встретил недавно В.Н. Токарского, бывшего когда-то лесничим Чугуевского лесхоза, разговорились. «Такого работника, как Степан Петрович, исполнительного, дисциплинированного, культурного у меня в подчинении больше не было, - говорил Валерий Николаевич. - Жаль было с ним расставаться, но он ушел работать экскаваторщиком, чтобы больше зарабатывать, нужно было кормить семью". А Нина Андреевна тоже из племени русских людей, которые любое дело делают на совесть и честно. Они счастливы, может, еще потому, что они похожи друг на друга, в молодости их называли братом и сестрой. Им в жизни было легко, потому что доверяли друг другу, верили в свою крепкую любовь, выдержавшую все испытания. В прошедшую среду юбиляров чествовали в Чугуевском ЗАГСе. Они второй раз в жизни скрепили свой брачный союз, еще раз словно прошли по той оставшейся позади жизни. И подытожили свой путь. Если бы можно было, они снова бы повторили его. Доброго здравия вам, золотые юбиляры! Вот так хорошо заканчивается небольшая повесть о большой любви. Валерий МАЛЫШЕВ.
|